Как жили цари


Как жили цари

Как жили цари

Как жили цари


Лучшие новости сайта

Древнегерманские племена

Читайте также статьи «» и «»

Древняя Германия

Имя германцев возбуждало в римлянах горькие ощущения, вызывало в их воображении мрачные воспоминания. С той поры, как тевтоны и кимвры перешли Альпы и ринулись опустошительной лавиной на прекрасную Италию, римляне с тревогой смотрели на малоизвестные им народы, волновавшиеся непрерывными передвижениями в Древней Германии за хребтом, ограждающим с севера Италию. Даже храбрые легионы Цезаря были охвачены страхом, когда он повел их против свевов Ариовиста. Боязнь римлян была увеличена ужасным известием о поражении Вара в Тевтобургском лесу, рассказами воинов и пленников о суровости германской страны, о дикости её жителей, высоком росте их, о человеческих жертвоприношениях. Жители юга, римляне имели самые мрачные представления о Древней Германии, о непроходимых лесах, которые тянутся от берегов Рейна на девять дней пути к востоку до верховья Эльбы и центр которых – Герцинский лес, наполненный неведомыми чудовищами; о болотах и пустынных степях, которые простираются на севере до бурного моря, над которыми лежат густые туманы, не пропускающие до земли живительных лучей солнца, на которых болотная и степная трава много месяцев бывает покрыта снегом, по которым нет путей из области одного народа в область другого. Эти представления о суровости, мрачности Древней Германии так глубоко вкоренились в мыслях римлян, что даже беспристрастный Тацит говорит: «Кто покинул бы Азию, Африку или Италию, чтоб идти в Германию, страну сурового климата, лишенную всякой красоты, производящую неприятное впечатление на каждого, живущего в ней или посещающего ее, если она не родина ему?» Предубеждения римлян против Германии укреплялись тем, что они считали варварскими, дикими все те земли, которые лежали за границами их государства. Так, например, Сенека говорит: «Подумай о тех народах, которые живут за пределами римского государства, о германцах и о племенах, кочующих по низовью Дуная; не тяготеет ли над ними почти непрерывная зима, постоянно пасмурное небо, не скудна ли та пища, какую дает им недоброжелательная бесплодная почва?»

А между тем подле величественных дубовых и густолиственных липовых лесов уже росли тогда в Древней Германии фруктовые деревья и были там не только степи и покрытые мхом болота, но и нивы, изобильные рожью, пшеницей, овсом, ячменем; древнегерманскими племенами уж добывалось из гор железо для оружия; уже были известны целебные теплые воды в Маттиаке (Висбадене) и в земле тунгров (в Спа или Ахене); и сами римляне говорили, что в Германии очень много рогатого скота, лошадей, очень много гусей, пух которых германцы употребляют на подушки и перины, что Германия богата рыбой, дикой птицей, дикими животными, пригодными для пищи, что рыболовство и охота доставляют германцам вкусную еду. Не были еще известны только золотые и серебряные руды в германских горах. «В серебре и золоте боги отказали им, – не знаю, как сказать, по милости ли к ним или по неприязни», – говорит Тацит. Торговля в Древней Германии была только меновая, и лишь у соседних с римским государством племен были в употреблении деньги, которых они получали много от римлян за свои товары. У князей древнегерманских племён или у людей, ездивших послами к римлянам, были золотые и серебряные сосуды, полученные в подарок; но, по словам Тацита, они ценили их не выше глиняных. Страх, который первоначально внушали римлянам древние германцы, перешел потом в удивление их высокому росту, физической силе, в уважение к их обычаям; выражением чувств этих служит «Германия» Тацита. По окончании войн эпохи Августа и Тиберия сношения римлян с германцами стали тесными; образованные люди ездили в Германию, писали о ней; это сгладило многие из прежних предубеждений, и римляне стали судить о германцах лучше. Понятия о стране и климате остались у них прежние, невыгодные, внушенные рассказами купцов, авантюристов, возвратившихся пленников, преувеличенными жалобами воинов на трудности походов; но сами германцы стали считаться у римлян людьми, имеющими в себе много хорошего; и наконец, явилась у римлян мода делать свою наружность, по возможности, похожей на германскую. Римляне восхищались высоким ростом и стройным крепким телосложением древних германцев и германок, их развевающимися золотистыми волосами, светло-голубыми глазами, во взгляде которых высказывалась гордость и отвага. Знатные римлянки искусственными средствами придавали своим волосам тот цвет, который так нравился им у женщин и девушек Древней Германии.

Древние германцы

Семья древних германцев

 

В мирных сношениях древнегерманские племена внушали римлянам уважение мужеством, силой, воинственностью; те качества, которыми были они страшны в битвах, оказывались почтенными при дружбе с ними. Тацит превозносит чистоту нравов, гостеприимство, прямодушие, верность слову, супружескую верность древних германцев, их уважение к женщинам; он до такой степени хвалит германцев, что его книга об их обычаях и учреждениях кажется многим ученым написанной с той целью, чтобы преданные наслаждениям, порочные соплеменники его стыдились, читая это описание простой, честной жизни; думают, что Тацит хотел ярко характеризовать, испорченность римских нравов изображением быта Древней Германии, представлявшего прямую противоположность им. И действительно, в его похвалах прочности и чистоте супружеских отношений у древнегерманских племён слышится печаль об испорченности римлян. В римском государстве повсюду был виден упадок прежнего прекрасного состояния, видно было, что все склоняется к погибели; тем светлее рисовалась в мыслях Тацита жизнь Древней Германии, еще сохранившей первобытные нравы. Его книга проникнута смутным предчувствием, что Риму грозит великая опасность от народа, войны с которым врезались в память римлян глубже, чем войны с самнитами, карфагенянами и парфянами. Он говорит, что «над германцами больше праздновалось триумфов, чем было одержано побед»; он предчувствовал, что черная туча на северном краю италийского горизонта разразится над римским государством новыми ударами грома, более сильными, чем прежние, потому что «свобода германцев могущественнее силы парфянского царя». Успокоением ему служит только надежда на раздоры древнегерманских племён, на взаимную ненависть между их племенами: «Пусть остается у германских народов если не любовь к нам, то ненависть одних племен к другим; при опасностях, угрожающих нашему государству, судьба не может дать нам ничего лучшего, чем раздор между нашими врагами».

 

Расселение древних германцев по Тациту

Соединим те черты, какими, обрисовывает Тацит в своей «Германии» образ жизни, обычаи, учреждения древнегерманских племён; он делает эти заметки отрывочно, без строгого порядка; но, собрав их вместе, мы получим картину, в которой находится много пробелов, неточностей, недоразумений или самого Тацита, или людей, сообщавших ему сведения, многое заимствовано из народного предания, не имеющего достоверности, но которое все-таки показывает нам основные черты жизни Древней Германии, зародыши того, что развилось впоследствии. Те сведения, какие дает нам Тацит, пополненные и разъясненные известиями других древних писателей, преданиями, соображениями о прошлом по позднейшим фактам, служат основанием нашего знания о быте древнегерманских племён в первобытные времена.

Одинаково с Цезарем Тацит говорит, что германцы – многочисленный народ, не имеющий ни городов, ни больших селений, живущий разбросанными поселками и занимающий страну от берегов Рейна и Дуная до северного моря и до неведомых земель за Вислой и за Карпатским хребтом; что они разделены на множество племен и что обычаи у них своеобразны и прочны. Альпийские земли до Дуная, населенные и уже покоренные римлянами, не причислялись к Германии; не причислялись к древним германцам и племена, жившие на левом берегу Рейна, хотя многие из них, как например, тунгры (по Маасу), тревиры, нервийцы, эбуроны, еще хвалились своим германским происхождением. Древнегерманские племена, которые при Цезаре и после были по разным случаям поселены римлянами на западном берегу Рейна, уже забыли свою национальность, приняли римский язык и культуру. Убии, в земле которых Агриппа основал военную колонию с храмом Марса, получившим большую знаменитость, уже назывались агриппинцами; они приняли это имя с того времени, как , жена , расширила (50 г. по Р. Х.) колонию, основанную Агриппой. Этот город, нынешнее имя которого Кёльн еще свидетельствует о том, что первоначально был римской колонией, стал многолюдным и цветущим. Население его было смешанное, оно состояло из римлян, убиев, галлов. Поселенцев, согласно Тациту, привлекла туда возможность легко приобретать богатство выгодною торговлей и разгульная жизнь укрепленного стана; эти торговцы, содержатели гостиниц, ремесленники и люди, служившие у них, думали только о личных выгодах и об удовольствиях; ни храбрости, ни чистой нравственности у них не было. Другие германские племена презирали и ненавидели их; неприязнь особенно усилилась после того, как в батавскую войну они изменили своим соплеменникам.

Расселение древнегерманских племен

Расселение древнегерманских племен в I веке нашей эры. Карта

 

Римская власть установилась и на правом берегу Рейна в области между реками Майном и Дунаем, границу которой охраняли маркоманы до своего переселения на восток. Этот угол Германии заселился людьми разных древнегерманских племен; они пользовались покровительством императоров взамен дани, которую платили хлебом, плодами садов и скотом; мало-помалу они усвоили себе римские обычаи и язык. Тацит уже называет эту область Agri Decumates, Декуматским Полем, (то есть землей, жители которой платят десятинную подать). Римляне взяли ее под свое управление вероятно при Домициане и Траяне и впоследствии провели по границе её с независимой Германией ров с валом (Limes, «Граница») в защиту её от набегов германцев.

Линия укреплений, защищавшая Декуматскую область от древнегерманских племён, неподвластных Риму, шла от Майна через Кохер и Якст до Дуная, к которому примыкала в нынешней Баварии; это был вал со рвом, укрепленным сторожевыми башнями и крепостями, в некоторых местах соединенными между собою стеной. Остатки этих укреплений очень заметны до сих пор, народ в той местности называет их чертовой стеною. Два века легионы защищали население Декуматской области от неприятельских набегов, и оно отвыкло от военного дела, утратило любовь к независимости и мужество своих предков. Под римскою охраной развивалось в Декуматской области земледелие, установился цивилизованный образ жизни, которому оставались чужды другие германские племена целую тысячу лет после того. Римляне сумели превратить в цветущую провинцию землю, которая была почти безлюдною пустыней, пока находилась во власти варваров. Римляне сумели сделать это быстро, хотя германские племена сначала мешали им своими нападениями. Прежде всего они озаботились построить укрепления, под защитой которых основали муниципальные города с храмами, театрами, зданиями трибуналов, водопроводами, банями, со всею роскошью италийских городов; они соединили эти новые поселения превосходными дорогами, построили мосты через реки; в короткое время германцы приняли здесь римские обычаи, язык, понятия. Римляне умели зорко находить естественные богатства новой провинции и превосходно пользоваться ими. Они пересадили в Декуматскую землю свои фруктовые деревья, свои овощи, свои сорта хлеба, и скоро стали вывозить оттуда в Рим продукты сельского хозяйства, даже спаржу и репу. Они устроили на этих ранее принадлежавших древнегерманским племенам землях искусственное орошение лугов и нив, заставили быть плодородной землю, которая до них казалась ни к чему не пригодной. Они ловили в реках вкусную рыбу, улучшили породы домашнего скота, нашли металлы, нашли соляные источники, повсюду находили для своих построек очень прочный камень. Они уже употребляли на свои жернова те крепчайшие сорта лавы, которые до сих пор считаются дающими самые лучшие жернова; они нашли для выделки кирпича превосходную глину, провели каналы, регулировали течение рек; в местностях, богатых мрамором, как например на берегах Мозеля, они построили мельницы на которых резали в плиты этот камень; от них не укрылся ни один целебный источник; на всех теплых водах от Ахена до Висбадена, от Баден-Бадена до швейцарского Вадена, от Партенкирха (Parthanum) в ретийских Альпах до венского Бадена они устроили бассейны, залы, колоннады, украсили их статуями, надписями, и потомство дивится остаткам этих сооружений, находимым под землею, так великолепны были они. Римляне не пренебрегали и бедной туземной промышленностью, заметили трудолюбие и ловкость германских туземцев, воспользовались их талантами. Остатки широких вымощенных камнем дорог, находимые под землею развалины зданий, статуи, жертвенники, оружие, монеты, вазы, всяческие уборы свидетельствуют о высоком развитии культуры в Декуматской земле под властью римлян. Аугсбург был центром торговли, складочным местом товаров, которыми Восток и Юг обменивались с Севером и Западом. Живое участие в выгодах цивилизованной жизни принимали и другие города, например, те города на Боденском озере, которые теперь называются Констанцем и Брегенцем, Aduae Aureliae (Баден-Баден) на предгорье Шварцвальда, тот город на Неккаре, который теперь называется Ладенбургом. – Римская культура охватила при Траяне и Антонинах и землю на юге-востоке от Декуматской области, по течению Дуная. Там возникли богатые города, как например Виндобона (Вена), Карнунт (Петропель), Мурса (или Мурсия, Эссек), Таврун (Землин) и в особенности Сирмий (несколько на запад от Белграда), более к востоку Наисс (Нисса), Сардика (София), Никополь у Гемуса. Римский Итинерарий («Дорожник») перечисляет на Дунае столько городов, что, быть может, эта граница не уступала рейнской высоким развитием культурной жизни.

 

Племена маттиаков и батавов

Недалеко от той местности, где пограничный вал Декуматской земли сходился с окопами, раньше того возведенными по хребту Тауна, то есть на север от Декуматской земли, расселялись по берегу Рейна древнегерманские племена маттиаков, составлявшие южный отдел воинственного народа хаттов; они и соплеменные им батавы были верными друзьями римлян. Тацит называет оба эти племени союзниками римского народа, говорит, что они были свободны от всякой дани, были обязаны только посылать свои отряды в римское войско и давать лошадей на войну. Когда римляне отступили от благоразумной кротости относительно племени батавов, стали притеснять их, они подняли войну, принявшую широкий размер. Это восстание усмирил в начале своего царствования .

 

Племя хаттов

Земли на северо-восток от маттиаков населяло древнегерманское племя хаттов (Chazzi, Hazzi, гессы – гессенцы), страна которых шла до границ Герцинского леса. Тацит говорит, что хатты были плотного, крепкого телосложения, что взгляд у них был отважный, ум более деятельный, чем у других германцев; если судить по германской мерке, то у хаттов много рассудительности и сообразительности, говорит он. У них юноша, достигнув совершеннолетия, не стриг волос, не брил бороды, пока не убьет врага: «только тогда считает он себя уплатившим долг за свое рождение и воспитание, достойным отечества и родителей», – говорит Тацит.

При Клавдии отряд германцев-хаттов сделал хищнический набег на Рейн, в провинцию Верхнюю Германию. Легат Луций Помпоний послал вангионов, неметов и отряд конницы под начальством Плиния Старшего отрезать этим грабителям путь отступления. Воины пошли очень усердно, разделившись на два отряда; один из них застиг возвращавшихся с грабежа хаттов, когда они стали на отдых и напились так, что были неспособны обороняться. Эта победа над германцами была, по словам Тацита, тем радостнее, что при этом случае были освобождены из рабства несколько римлян, взятых в плен за сорок лет перед тем при поражении Вара. Другой отряд римлян и союзников их пошел в землю хаттов, разбил их и, набрав много добычи, возвратился к Помпонию, который стоял с легионами на Тауне в готовности отразить германские племена, если они захотят мстить. Но хатты опасались, что когда они пойдут на римлян, то херуски, их враги, вторгнутся в их землю, потому отправили в Рим послов и заложников. Помпоний был более знаменит своими драмами, чем военными подвигами, но за эту победу он получил триумф.

Древнегерманские племена

Древнегерманские племена

 

Древнегерманские племена узипетов и тенктеров

Земли на север от Лана, по правому берегу Рейна, населяло древнегерманские племена узипетов (или узипийцев) и тенктеров. Племя тенктеров славилось своей превосходной конницей; ездою верхом забавлялись у них дети, любили ездить верхом и старики. Боевой конь отца отдавался в наследство храбрейшему из сыновей. Дальше к северо-востоку по Липпе и верховью Эмса жили бруктеры, а за ними на восток до Везера хамавы и ангривары. Тацит слышал, что была у бруктеров война с соседями, что бруктеры были прогнаны из своей земли и почти совершенно истреблены; это междоусобие составляло, по его словам, «радостное зрелище для римлян». Вероятно, в той же части Германии жили прежде и марсы, храбрый народ, истребленный Германиком.

 

Племя фризов

Земли по берегу моря от устья Эмса до батавов и канинефатов были областью расселения древнегерманского племени фризов. Фризы занимали и соседние острова; эти болотистые места были никому не завидны, говорит Тацит, но фризы любили свою родину. Они долго подчинялись римлянам, не заботясь о своих единоплеменниках. В благодарность за покровительство римлян фризы давали им определенное число воловьих шкур на надобности войска. Когда эта дань стала обременительна по алчности римского правителя, это германское племя взялось за оружие, победило римлян, свергло с себя их власть (27 г. по Р. Х.). Но при Клавдии отважный Корбулон успел возвратить фризов к союзу с Римом. При началась (58 г. по Р. Х.) новая ссора из-за того, что фризы заняли и стали возделывать некоторые местности на правом берегу Рейна, лежавшие пустыми. Римский правитель велел им уйти оттуда, они не послушались и отправили двух князей в Рим просить, чтоб эта земля была оставлена за ними. Но римский правитель напал на поселившихся там фризов, часть их истребил, другую увел в рабство. Земля, занятая ими, снова стала пустыней; воины соседних римских отрядов пускали на нее пастись свой скот.

 

Племя хавков

На восток от Эмса до нижней Эльбы и в глубину страны до хаттов жило древнегерманское племя хавков, которых Тацит называет благороднейшими из германцев, ставившими основой своего могущества справедливость; он говорит: «У них нет ни жадности к завоеваниям, ни надменности; они живут спокойно, устраняясь от ссор, не вызывают никого на войну обидами, не опустошают, не грабят соседних земель, не стремятся основать свое преобладание на обидах другим; это самым лучшим образом свидетельствует о их доблести и силе; но они все готовы к войне, и когда бывает надобность, войско у них всегда уж под оружием. У них очень много воинов и коней, их имя знаменито и при миролюбии». С этой похвалой плохо вяжутся сообщаемые самим Тацитом в «Летописи» известия, что хавки на своих лодках часто ездили грабить суда, ходившие по Рейну, и соседние римские владения, что они выгнали ансибаров и завладели их землей.

 

Германцы-херуски

На юг от хавков лежала земля древнегерманского племени херусков; этот храбрый народ, геройски защищавший свободу и родину, уже утратил во времена Тацита свою прежнюю силу и славу. При Клавдии племя херусков призвало Италика, сына Флавия и племянника Арминия, красивого и храброго юношу, и сделало его царем. Он сначала правил ласково и справедливо, потом, изгнанный противниками, он одолел их при помощи лангобардов и стал править жестоко. О дальнейшей судьбе его мы не имеем известий. Ослабленные раздорами и утратившие воинственность от продолжительного мира, херуски во время Тацита не имели могущества и не пользовались уважением. Их соседи германцы-фозы тоже были слабы. О германцах-кимврах, которых Тацит называет племенем малочисленным, но знаменитым подвигами, он говорит только, что во времена Мария они нанесли римлянам много тяжелых поражений и что обширные станы, оставшиеся от них на Рейне, показывают, что они тогда были очень многочисленны.

 

Племя свевов

Древнегерманские племена, жившие дальше к востоку между Балтийским морем и Карпатами, в стране очень малоизвестной римлянам, Тацит, подобно Цезарю, называет общим именем свевов. У них был обычай, которым отличались они от других германцев: свободные люди зачесывали свои длинные волосы кверху и перевязывали над теменем, так что они развевались подобно султану. Они полагали, что это делает их более страшными для врагов. О том, какие племена назывались у римлян свевами, и о происхождении этого племени было очень много исследований и споров, но при темноте и разноречивости известий о них у древних писателей вопросы эти остаются не решенными. Самое простое объяснение имени этого древнегерманского племени то, что «свевы» значит кочевники (schweifen, «бродить»); римляне называли свевами все те многочисленные племена, которые жили далеко от римской границы за густыми лесами, и полагали, что эти германские племена постоянно передвигаются с места на место, потому что чаще всего слышали о них от племен, прогнанных ими на запад. Известия римлян о свевах сбивчивы и заимствованы из преувеличенной молвы. Говорят, что у племени свевов было сто округов, из которых каждый мог выставлять многочисленное войско, что их страна окружена пустыней. Эти слухи поддерживали боязнь, какую имя свевов внушало уже и легионам Цезаря. Без сомнения, свевы были федерациею многих древнегерманских племен, близко родственных между собою, у которых прежняя кочевая жизнь еще не совершенно заменилась оседлою, скотоводство, охота и война еще преобладали над земледелием. Тацит называет древнейшими и благороднейшими из них семнонов, живших на Эльбе, а лангобардов, живших к северу от семнонов, самыми храбрыми.

Руническая письменность древних германцев

Руническая письменность древних германцев

 

Гермундуры, маркоманы и квады

Область к востоку от Декуматской области населяло древнегерманское племя гермундуров. Эти верные союзники римлян, пользовались большим доверием их и имели право свободно торговать в главном городе ретийской провинции, нынешнем Аугсбурге. Ниже по Дунаю к востоку жило племя германцев-нарисков, а за нарисками маркоманы и квады, сохранившие ту храбрость, которая доставила им обладание их землею. Области этих древнегерманских племен образовали оплот Германии со стороны Дуная. Царями маркоманов довольно долго были потомки Маробода, затем иноплеменники, получившие власть по влиянию римлян и державшиеся, благодаря их покровительству.

 

Восточные германские племена

Германцы, жившие за маркоманами и квадами, имели своими соседями племена не германского происхождения. Из народов, живших там по долинам и ущельям гор, некоторых Тацит причисляет к свевам, например, марсигнов и буров; других, как например, готинов, он считает кельтами по их языку. Древнегерманское племя готинов было подвластны сарматам, добывало для своих господ железо из своих рудников и платило им дань. За этими горами (Судетами, Карпатами) жили многие племена, причисляемые Тацитом к германцам. Из них самую обширную область занимало германское племя лигийцев, жившее, вероятно, в нынешней Силезии. Лигийцы составляли федерацию, к которой принадлежали, кроме разных других племен, гарийцы и нагарвалы. К северу от лигийцев жили германцы-готы, а за готами ругийцы и лемовийцы; у готов были цари, которые имели больше власти, чем цари других древнегерманских племен, но все-таки не настолько, чтобы свобода готов была подавлена. Из Плиния и Птолемея мы знаем, что на северо-востоке Германии (вероятно, между Вартой и Балтийским морем) жили древнегерманские племена бургундионов и вандалов; но Тацит о них не упоминает.

 

Германские племена Скандинавии: свионы и ситоны

Племенами, жившими на Висле и южном берегу Балтийского моря, замыкались границы Германии; на севере от них на большом острове (Скандинавии) жили германцы-свионы и ситоны, сильные, кроме сухопутного войска, и флотом. Корабли их имели носы с обоих концов. Эти племена отличались от германцев тем, что цари их имели неограниченную власть и не оставляли оружие в их руках, а держали его в кладовых, охраняемых рабами. Ситоны, по выражению Тацита, унизились до такого раболепства, что ими повелевала царица, и они слушались женщины. За землёй германцев-свионов, говорит Тацит, находится другое море, вода в котором почти неподвижна. Это море замыкает собою крайние пределы земель. Летом, после захода солнца, сияние его там сохраняет еще такую силу, что всю ночь затемняет звезды.

 

Негерманские племена Прибалтики: эстии, певкины и финны

Правый берег свевского (Балтийского) моря омывает землю эстиев (Эстонию). По обычаям и одежде, эстии походят на свевов, а по языку они, согласно Тациту, ближе к британцам. Железо у них редкость; обыкновенное их оружие булава. Они занимаются земледелием усерднее ленивых германских племён; они плавают и по морю, и они единственный народ, который собирает янтарь; они называют его glaesum (немецк. glas, «стекло»?) собирают они его на отмелях в море и на берегу. Долго они оставляли его лежать между другими предметами, какие выбрасывает море; но римская роскошь, наконец, обратила на него их внимание: «сами они не употребляют его, вывозят в необделанном виде и дивятся, что получают плату за него».

После того, Тацит приводит имена племён, о которых говорит, что не знает к германцам ли должно причислять их или к сарматам; это венеды (венды), певкины и фенны. О венедах он говорит, что они живут войною и грабежом, но отличаются от сарматов тем, что строят дома и сражаются пешие. О певкинах он говорит, что некоторые писатели называют их бастарнами, что они по языку, одежде, но виду своих жилищ похожи на древнегерманские племена, но что, смешавшись путем брачных союзов с сарматами, они усвоили себе от них леность и неопрятность. Далеко на севере обитают фенны (финны), самый крайний народ населенного пространства земли; они совершенные дикари и живут в чрезвычайной нищете. У них нет ни оружия, ни лошадей. Финны питаются травой и дикими животными, которых убивают стрелами, имеющими заостренные костяные наконечники; они одеваются в звериные шкуры, спят на земле; в защиту от непогоды и хищных зверей делают себе плетни из ветвей. Это племя, говорит Тацит, не боится ни людей, ни богов. Оно достигло того, чего достичь всего труднее человеку: им не нужно иметь ни каких желаний. За финнами, по словам Тацита, находится уж баснословный мир.

 

Как ни велико было число древнегерманских племен, как ни велико было различие общественного быта между племенами, имевшими царей и не имевшими их, проницательный наблюдатель Тацит видел, что все они принадлежат к одному национальному целому, что они – части великого народа, который, не смешиваясь с иноземцами, жил по обычаям совершенно самобытным; коренная одинаковость не была сглажена племенными разницами. Язык, характер древнегерманских племен, образ жизни их и почитание общих показывали, что все они имеют общее происхождение. Тацит говорит, что в старых народных песнях германцы восхваляют родившегося из земли бога Туискона и его сына Манна, как своих прародителей, что от трех сыновей Манна произошли и получили свои имена три коренные группы, которыми охватывались все древнегерманские племена: ингевоны (фризы), герминоны (свевы) и истевоны. В этом предании  уцелело под легендарной оболочкой свидетельство самих германцев, что они при всей своей раздробленности не забыли общности своего происхождения и продолжали считать себя соплеменниками

 


Источник: http://rushist.com/index.php/west/2077-drevnegermanskie-plemena



Как жили цари фото



Как жили цари

Как жили цари

Как жили цари

Как жили цари

Как жили цари

Как жили цари

Как жили цари

Как жили цари

Как жили цари